Посмотрев «Пиковую даму: Черный обряд», я остро захотел вспомнить самые интересные и запоминающиеся попытки нашего кино испугать зрителей. Таких было много. Пришлось выделить те проекты, что основывались на городских легендах, мифах.

Сразу исключают несколько проектов: «Мантикора», «Синевир», «Цветок дьявола», «Шоппинг-тур», «Ведьма» - они не стоят даже лишнего упоминания. Фильмы создавались под определенные запросы зрителей, анализировались зарубежные успехи у похожих проектов, но ничем кроме разочарования и слитых миллионов долларов бюджета выделиться не смогли. Существуют также различные телевизионные проекты. «Седьмая стража», быстро ставшая жалкой историей о вампире и его команде с заурядным сюжетом, ввиду малого бюджета. «Чернобыль: Зона отчуждения» - сериал, который пытается играть со всеми аудиториями сразу, поэтому быстро теряет свои ориентиры и превращается в проект, который запутался в своих собственных идеях. Насколько можно назвать российским фильм «Убрать из друзей» - тоже вопрос. Дуэт Бекмамбетов-Габриадзе сняли в Америке картину с задатками хита, но кроме неплохих сборов из-за минимального бюджета и необычного формата, ничем другим выделиться им не удалось.

Но что-то я увлекся введением.

Юленька»: Мужчина в городе женщин

Спасите нас! (с)

Александр Стриженов в 2008 году после парочки довольно-таки успешных комедий решил попытать счастья на территории триллера. Режиссёр позаимствовал у западных коллег любовь к цветокоррекции, которая будет встречаться у каждого последующего проекта в этой статье, попытался поиграть на нервах смотрящих, правда, неудачно.

Чтобы хоть как-то повлиять на зрителей, создателям пришлось выдумывать эпизоды с демонстрацией оторванных частей тела, специально приготовленной крови и бу-моментов, но Стриженов совершеннейшим образом не понимает, как они должны работать, поэтому все старания группы не дали совершенно никакого результата. Руку к сценарию приложили, кажется, все, кто был на площадке, включая режиссера. Это заметно, когда в диалогах проскакивает шутка про любовь-морковь. История подается как «запутанная», но оказывается простой и линейной.

Семья переезжает в город курорт, чтобы подлечить разболевшуюся маму. Отец устраивается в местную гимназию и начинает замечать, что вокруг происходят вещи, на которые окружающие просто закрывают глаза. Из описания хорошо видно, что история могла оказаться неплохим триллером, если бы у создателей хватило наглости, желания и времени на создание необходимых жанру вещей. Никакой такой нужной атмосферы здесь нет. Героя-любовника играет уже начинающий толстеть Марат Башаров: режиссер его явно взял из жалости, т.к. сам склонен к полноте. Женская половина коллектива смотрится гораздо эффектнее, только одну в кадре постоянно раздевают, а вторую целомудренно прикрывают. Детский состав неплох, но у каждого ребенка есть возможность схалтурить или переиграть. Для себя Стриженов нашел образ самого адекватного персонажа истории – следователя. Только играть ему особо нечего, поэтому смотрится он лишним. На протяжении всей картины хочется сказать: «не верю».

К финалу это желание становится просто невыносимым, а облегчение приходит только с финальными титрами. О чем еще говорить, если Стриженов после «Юленьки» вновь вернулся к проверенному комедийному жанру, и пока нет никакой информации об его дальнейших планах. Когда я начинал текст с этой картины, мне казалось, что «Юленька» самый успешный в своем жанре проект по сборам в нашей стране, но данные говорят об обратном, что приятно удивляет. Значит зрители становятся разборчивее.

«ССД»: Один из десяти

Любое реалити отрепетировано от начала до конца (с)

Проект того же 2008 года - «ССД», поставленный неровным и часто промахивающимся режиссером Вадимом Шмелевым, у которого на один «Обратный отсчет» приходится десяток «Кодов апокалипсиса» и телевизионный проектов для домохозяек. Поясню, единственное, что дало возможность «ССД» оказался в моем топе это Идея. Видимо, поэтому же в рядах продюсеров фильма значится Валерий Тодоровский, обожающий проекты такого рода. Это тема реалити-шоу и страшных историй, которые были популярны в детских лагерях.

Картина выделяется тем, что создатели действительно используют по максимуму все технологические возможности, чтобы быть похожими на телевизионный проект, и даже пытаются смеяться над канонами и правилами организации таких шоу. Но постепенно, на самом деле быстро, действие фильма бешено сбавляет обороты: начиная со смерти героя, которого играет сын режиссера, авторы сдаются и уже не знают, как дальше удерживать внимание зрителей.

Поэтому публика быстро приходит к выводу, что к режиссеру, например, на премьере надо было тоже устроить какую-нибудь оригинальную смерть, чтобы не мучился и не позорил людей, доверившихся ему. Обнаженка, которую так часто используют на Западе как приманку, здесь превращается в отдельное шоу известной телеведущей. Анфиса Чехова в душе может когда-то и будоражила зрительские умы, но как наши киноделы не научились еще пугать, так они и не способны снять вменяемую эротическую сцену. И «ССД» это подтверждает.

Про логику маньяка создателям стоило вообще молчать. Оправдывать логику серийных убийц могут далеко не все. Нашим авторам это заведомо не давалось. Поэтому и вышел, то ли детсад, то ли шизофрения. Судя по всему, судьба сама расставила все точки. Зритель отреагировал прямолинейно и не покрыл своими «кровными» и половины бюджета. А Вадим Шмелев вернулся к постановке никому не интересных и явно не рейтинговых сериалов.

«Путевой обходчик»: Сборщик глаз

Ну что, страшно?! (с)

С разговором о следующем проекте я хочу вернуться в 2007 год. Посмотрел «Путевого обходчика» я только сейчас, когда готовил материал. И этот проект меня заинтриговал. Хоть и начинается он отъявленно театрально, но после спуска в подземку набирает обороты и в целом смотрится очень даже неплохо.

Трое преступников грабят банковское отделение и, т.к. ситуация выходит из-под контроля, забирают с собой несколько заложников. Спустившись по плану на одну из заброшенных станций метро, они начинают свой путь к диггеру, который должен вывести их в безопасное место. Но по дороге их начинает преследовать путевой обходчик, который сделает все, чтобы никто не выбрался с его территории живым.

Срежиссировал картину известный актер Игорь Шавлак, что интересно и непонятно одновременно, т.к. главным минусом картины является актерская игра, точнее полное ее отсутствие. Да, создатели стали чуть ли не единственными, кто решил повозиться со слэшерами, фильмами о маньяках. Причём это заявление актуально и сейчас, 8 лет спустя после выхода «Путевого обходчика». Они основательно подошли к процессу: были выстроены декорации подземки, интриговали и запугивали фигурой самого обходчика, показывая его вскользь, не давая зрителям рассмотреть его полностью. Объединяет проект с остальными то, что история обходчика это очередная городская легенда.

Но сценаристы в своём желании соригинальничать и одновременно вести две анахроничные сюжетные линии быстро запутались и свели всё к одному, понятному им знаменателю. Все отчаянно прямолинейно и до идиотизма просто, зато у съемочной группы получилось нагнать необходимого страха на площадку, что хорошо видно при просмотре. При этом сюжета в фильме хватило бы ровнехонько на крепкую короткометражку, но ради проката сюжет давят на час двадцать, что превращает картину в набор комических ситуаций. Зато создателям чуть ли ни единственным удалось завершить картину, разъяснив мотивации обходчика, что крайне редко встречается в проектах подобного жанра.

На проект были потрачены баснословные три миллиона долларов, сборы в кинотеатрах превысили пятьсот тысяч долларов. Больше на такие картины столько не выделялось, а основные создатели не были замечены ни в чем примечательном.

«Мертвые дочери»: Призраки не террористы, ими особо не испугаешь

Неужели это так сложно не делать зла три дня? (с)

В этом же, 2007 году вышел один из самых противоречивых и так до конца и не оправданных проектов – «Мертвые дочери». Его я оставил на сладкое и смотрел последним. Помню, как в год выхода ждал этот фильм. Но до проката в маленьком сибирском городе дело не дошло, и пришлось искать картину, когда она вышла на DVD. На тот момент я ничего не понял и забросил фильм на задворки своей памяти. Но пересмотрев картину сейчас, нашел для себя в ней много того, что пропустил при первом просмотре.

В Москве происходят непонятные смерти. Никто не хочет их замечать или разбираться в сути происходящего. А оказывается, что в городе орудуют призраки. И каждый, кто пообщается с приговоренными, попадает на заметку к разыгравшимся потусторонним субъектам. Единственный выход - не совершать ничего дурного три дня, и тогда, если они захотят, они вычеркнут вас из своего журнала проштрафившихся.

Главный идеолог проекта - Павел Руминов, человек разнообразных талантов. Он и режиссер, и сценарист, а также монтажер, актер, оператор, продюсер и специалист по звуку. А главное, что он постоянно экспериментирует. Одним из таких экспериментов и стали «Мертвые дочери» - скорее дань уважения невероятно популярным в тот момент японским ужастикам, которые режиссер подчеркнуто перенес в российские кинодебри. Благодаря тому, что ему удалось очень четко и разнообразно расписать героев картины, Руминов полностью смог переключиться на эстетику и создание необходимых эмоций у зрителей. Картинку лишили природных тонов, а на цветокоррекции добавили серого и синего. Точно также хорош и звуковой ряд – фирменный знак Руминова, который умело обращается как музыкальным сопровождением, так и с «естественными» звуками.

А вот диалоги, как и в прочих картинах подобного жанра, ужасны и написаны только для того, чтобы герои не просто так простаивали дубли, а все-таки выдавали какие-то мысли. Хотя Руминову и удалось посмеяться над обществом с его законами и нежеланием быть как все. Операторская работа - лучшее на тот момент решение: камера постоянно двигается, подавая историю в прямом смысле под разными углами.

За счет удачной рекламной компании, «Мёртвые дочери» стали одним из немногих российских проектов, по продвижению которого можно наконец-таки похвалить компанию «Централ Партнершип». Разговоры о картине доносились из каждого чайника, а фильм собрал что-то около полутора миллионов долларов, хоть и был разруган как зрителями, так и критиками. Руминов после этого, кажется, до сих пор не может прийти в себя и снять хотя бы что-то такое же провокационное и массовое.

«Фобос. Клуб страха»: Каждому присущи свои страхи

Не нравится мне это место (с)

Прыгнем сразу на 3 года вперед, когда продюсерский проект Федора Сергеевича Бондарчука «Фобос. Клуб страха» попробовал вернуть веру зрителей в жанр.

Группа молодых людей оказывается в запертом помещении перестраивающегося клуба «Фобос». Пытаясь найти выход, они постепенно открывают страшные тайны заброшенного места. Единственный способ выбраться и остаться в живых для них – перебороть свои страхи.

Главным действующим лицом здесь оказался Олег Асадулин. Известный, в первую очередь, своими телевизионными проектами канала СТС - «Закрытая школа» и «Корабль», а также полнометражным фильмом «Корпоратив». Насобирав медийных лиц: Воробьев, Космачева, Кузнецова, Пиотровски и Федоров, режиссер отправляет их в бывший военный бункер, который пытаются переделать в ночной клуб. Вся группа создателей старалась заточить проект под молодежную аудиторию. Для создания саундтрека был приглашен когда-то хорошо известный DJ Грув. Рассказчиком в трейлере картины стал российский голос «Пилы», что только увеличило градус ожиданий. Режиссёр по максимуму выключает свет, расставляет ловушки, а по комнатам пускают так и не объясненный авторами черный спецэффект, который строит козни героям. И все бы хорошо, но только сами смерти, ради которых и позвали публику в кино, начинаются за 12 минут до финала и они настолько шаблонны и скучны, что тратить даже час двадцать на такую работу жалко.

Ровно до того момента, когда не становится понятно, для чего это все было нужно. Да, в финале зрителей ждет эффект, так любимый Найтом М. Шьямаланом. Нет, конечно, это не «Шестое чувство», но оценить стоит. Светлым моментом картины стал брюнет Петр Федоров, которому не всегда везет с проектами. Но в данном случае «Фобос» - это практически бенефис Фёдорова: он тащит на себе сюжет, шутит и связывает межу собой все звенья картины. Однако прокат картине ничего хорошего не принес.

При бюджете в полтора миллиона долларов продюсеры насобирали чуть меньше шестисот тысяч. Что касается Олега Асадулина, недавно он снял драму «Зеленая карета». Говорят, что режиссер смог исправить всё, к чему критики выдвигали претензии.

Владение 18: Вы следующие

Каждый должен испить эту чашу до дна (с)

Что ж, переходим к последнему проекту моего списка. Он интересен тем, что режиссером фильма стал Святослав Подгаевский, который является также создателем той самой «Пиковой дамы», которая и побудила меня к пересмотру всех этих картин.

Молодая пара переезжает в новый дом по специальной социальной программе. Но с первой же ночи их начинают мучить непонятные сны и звуки. Люди, приходящие к ним, пропадают, а другие жильцы ведут себя слишком подозрительно.

Святослава Подгаевского можно смело назвать большим любителем жанра. Он прекрасно в нем разбирается и четко понимает, что, как и зачем нужно преподносить зрителям. Его интересует история целиком, прошлое героев, различные мелочи. Но многочисленные просмотры чужих фильмов не научили режиссёра главному – как пугать своих зрителей. Страшным и омерзительным здесь можно назвать только постер. А попытки разыграть уже названную карту Шьямалана, реально ли то, что видят герои, быстро сходят на нет. Как будто режиссёр сам побаивается этого приёма. Из-за этого в сюжете полно домыслов и необъяснённых ситуаций. Из-за отсутствия какого-либо бюджета дом, в котором происходят все события, чаще всего показывается зрителям компьютерной моделью. И это бросается в глаза, как и другие дешёвые спецэффекты. Но за всеми этими ляпами видно, что режиссер старается вывести свой стиль.

Например, в жанре хоррора использует остросоциальную тему ипотеки, чтобы превратить развлекательную картину в картину со значением. «Владение 18» при неизвестном, но явно небольшом бюджете собрало в прокате 320 тысяч долларов и смогло привлечь к молодому авторов взгляды так необходимых ему продюсеров.

Итог

После всего вышепосмотренного получилось сделать такие выводы:

Жанр хоррора привлекает многих российских кинематографистов, но большинство не знает, что с ним точно нужно делать, как в нём снимать и уж тем более, как продавать такие фильмы. Постепенно наклевываются авторы, способные удержать интерес зрителей и готовые ради своего проекта на все. Ярким примером служит Максим Кулагин, чьи короткометражки-триллеры чётко дают понять: режиссер получает невероятное удовольствие от того, что создает, и понимает все механизмы работы с проектами выбранного жанра. Его последняя короткометражка «Угонщик» главное тому подтверждение. Максим снимает нагло и уверенно. Поэтому именно от этого человека я жду полнометражной работы, чтобы можно было наконец-таки говорить, что и в нашей стране есть режиссёр, который знает, как снять то, что он сам хотел бы увидеть.

Российские актеры до сих пор на «вы» с зелёным экраном. А в вузах не обучают играть в блокбастерах. Считается, что подготовка к изображению классических образов поможет актёру справиться с любой вымышленной задачей. Но на деле, если объект нельзя потрогать и увидеть перед собой, получается театр мимов.

Заигрывать с технологиями и возможностями режиссёры научились, а вот правильно и системно применять нет. Спецэффекты даже в дорогих картинах смотрятся слишком напыщенно и нарисовано. И получается, что чем меньше спецэффектов, тем фильм достовернее и понятнее для зрителей.

Попытки снимать умные хорроры («Фобос», «Мертвые дочери») - это прекрасно. Но ведь такие картины необходимо вести с начала и до самого конца. У наших режиссёров пока есть только зачатки идей, которые они забрасывают как клубок в самом начале фильмов, а потом забывают про него, как про случайную игрушку, и снимают типичное прямолинейное кино. Такие обманки разочаровывают зрителей, а это влияет на сборы и на будущее доверие к подобным проектам.

Мы не умеем или не хотим показывать смерти. Пытаться соорудить нечто больше, чем очередное мочилово на полтора часа, это похвально. Но либо истории надо лучше продумывать, чтобы публике было интересно, либо всё же не задерживать убийства до последних двадцати минут, ведь зрители пришли смотреть фильм про страшные и мистические смерти, а не слушать якобы пугающие диалоги, которые сценаристам всё равно не удаются.

В хоррорах принято пугать. Российским кинематографистам ещё надо научиться это делать. Любыми способами, правил здесь нет. Главное, чтобы само слово «ужас» заявленное в жанре, нашло в картине подтверждение.

Нужно правильно высчитывать бюджет, чтобы была возможность окупиться в прокате, а не обещать золотые горы продюсерам, прекрасно понимая, что не сможешь реализовать то, что видится в фантазиях.

Главное сейчас – создание аудитории, которая сможет себе позволить выбираться на картины подобного жанра в кинотеатры. Это вопрос зрительского доверия. Которое нельзя обманывать трейлерами, не давая обещанного в полноценном фильме. И, как ни грустно, вопрос самого бренда. Хотите вырваться из стереотипа «в России нет хорошего зрительского кино», сделайте такое кино.

Подводя итог, нужно сказать, что движение в киноиндустрии в сфере создании хорроров прослеживается. Люди действительно пытаются найти себя в этом жанре, но на выходе это так и выглядит – как попытка, как копирка с успешных западных проектов, а не как авторский проект. Хотя сценарная база в стране есть: у самих полно баек, историй, городских легенд, которые можно экранизировать без раздутого бюджета. Ведь если не засорять авторам головы предоставленными им суммами, они смогут с легкостью напугать чуть ли ни подручными средствами. В конце концов, вовремя сказанное «бу» - классический приём, который всегда работает.