Theatre HD пополнил свой репертуар свежей постановкой Королевского Национального театра - спектаклем «Гедда Габлер» по классической пьесе Генрика Ибсена. История с костюмным прошлым, как оказалось, не нуждается в старинном антураже. Хотя, правды ради, надо заметить, что и сверхсовременной режиссёр Иво ван Хове её делать не стал. Он поместил Гедду и её деструктивное начало в некий вневременной вакуум. Здесь нет ни корсетов, ни мобильных телефонов. Есть лишь гнетущая условность существования Гедды, которой ничто не способно вернуть радость жизнь. Даже крах жизней других.

В чем для меня сила театрального искусства, так это в том, что при известном исходе актёры и сама драматургия все равно смогут встряхнуть как следует зрителей. Постановщику не было ни какой необходимости корректировать оригинальный текст пьесы. Он, если отбросить аристократические замашки и старомодные обращения персонажей, весьма бытовой. А значит понятный любому рефлектирующему интеллигенту: всё-таки всё окружение Гедды - это не «крестьянское сословие». Все изменения коснулись лишь внешних обликов героев. Халат Гедды и платье, больше похожее на комбинацию, лучше слов рассказывают о статусе скучающей, нет, изнывающей домохозяйки. А маркеры сегодняшнего дня: механические жалюзи, превращающие комнату Гедды в тюрьму игрой света и тени, китайская лапша в коробочках - символ спешки и низменного кутежа, и жестяная баночка с томатным соком, которая прогремит погромче знаменитого ружья, нужны лишь для того, чтобы дать всем зрителям понять: Гедда Габлер всегда есть среди нас. Хотя не обязательно у неё на случай роковой встречи припасена пара револьверов.

Итак, Гедда Габлер, генеральская дочь с аристократическими замашками. Вышла замуж за аспиранта по кафедре истории культуры Йоргана Тесмана. И после затяжного медового месяца уже тяготится этим браком и подозрением о своей беременности. Любезно привечает в доме и тётушку Йоргана, которая немало помогла в покупке квартиры, и дружественного судью Бракка, явно себе на уме. Но срывается, стоит в городе появиться тому единственному человеку, в которого, как ей кажется, Гедда была влюблена. Она больше не властна над ним. И это бесит властную женщину. Череда разрушительных поступков, лжи, манипуляций, приводит в этой истории всех к трагическому финалу, в котором Гедда так и не найдёт утешения.

Знакомая ситуация для девушек - думать, что их бывшие мужчины всё ещё в их власти, и ревновать их к новым пассиям? Обычная ревность и ощущение потери влияния пробуждают в скучающей героине сущего монстра, который, впрочем, не слишком крепко спал, так, дремал. Гедда Габлер, кажется, единственная женщина в мировой драматургии, которая поступает как мужик: бросает любимого человека за борт с формулировкой «не доставайся же ты никому». Жертвенность, сочувствие, великодушие - не её черты. Даже в своей семье именно Гедда ведёт себя, как мужчина, решительно и грубо. А инфантильный и креативный Йорган витает в облаках, не замечая морального уродства своей жены. Рут Уилсон, взявшая на себя ответственность за титульную роль в этой постановке, не по-женски смело пользуется своей неоднозначной внешностью. Английская актриса не обладает тонкими аристократичными чертами лица и модельным голливудским телом. И когда другие это прячут, она смело выпячивает. Вбивает босыми пятками в пол тяжёлую походку, горбится, носит невыгодное для фигуры, вульгарное блестящее платье в бельевом стиле, кривится от каждой любезности и вместе с криками щедро пускает некрасивую слюну. В лице Уилсон Гедда появляется перед зрителями уже в финальной стадии своего падения. Нас не ждут внешние трансформации. Лишь погружение в бездну, которую она сама открыла и не в силах сопротивляться её тяготению. То, что издалека можно было принять за потерянность, на самом деле лишь отупение от собственной злости. И нам, зрителям в кинозале, везёт больше, чем театральным: мы можем рассмотреть эту сложную мимическую игру на лице актрисы. И её презрительный взгляд, с которым она смотрит за рампу.

Образ Гедды в театральной среде называют «женским Гамлетом». Он требует высокой эмоциональной отдачи от актёра, но сама Гедда едва ли терзается вопросом продолжения своей жизни. В версии Иво ван Хове её заботит лишь одно: сколько жизней она успеет разрушить и утянуть за собой, потому что неизбежность падения очевидна с самого начала. Блёклый, как будто давно выцветший мир, представленный на сцене, громко сообщает об этом. Это квартира, которой требуется ремонт. Но он возможен лишь тогда, когда из него выкинут все старые вещи, старые отношения. И когда Гедда видит, что процесс обновления начался без неё, она делает единственный решительный шаг, который, впрочем, никто таким не воспримет. Самоубийство сыграно ровно так, как того боялась героиня - выдающийся монолог -, без всякого изящества и красоты. Тело, дёргающееся в конвульсиях, сообщает зрителям: она даже уйти достойно не могла. Всё, к чему прикасалась эта женщина, моментально пачкалось.

Но смотреть "Гедду Габлер" в постановке Иво Ван Хове стоит не только ради игры Рут Уилсон. В его трактовке неожиданно сильную позицию занял судья Бракк в исполнении Рейфа Сполла. Его появление в начале пьесы сулит лишь ироничные насмешки, возможно лёгкую интрижку, но никак не уверенный захват власти над героиней, сценой и зрителями. Наблюдать, как этот милаха, рохля, комик с мягкой улыбкой на губах выпускает скрытого в нём демона - подлинное удовольствие. Вот, где зритель переживает настоящий разрыв стереотипов. В одной из финальных сцен, столь омерзительной, что хочется отвернуться от экрана, но Сполл как будто подчиняет себе не только Гедду Габлер, но всю публику. Кинорежиссёрам стоит оценить его работу: перед ними готовый хладнокровный маньяк, эмоциональный садист, способный справиться с любым крупным планом. И его внешность ему не будет помехой.

И вот наконец финал, который, как и монолог Гамлета, каждый режиссёр и актёр осознают по-своему. Это не обязательно мстительная Медея, хотя сравнить себя с античной трагической героиней в духе самой Гедды. И её гибель не обязательно принесёт горе всей семье. Гедда Габлер, сыгранная Рут Уилсон, своим громким жестом освобождает жизнь от себя. Снимает накопившееся в зале напряжение и обещает как минимум двоим людям на этой сцене светлое будущее. И если вы меня спросите, о чём в одной фразе была эта пьеса, я скажу: это совет всем желчным людям - не можешь созидать, будь добр, уйди и позволь другим это делать. После этого спектакля о саморазрушении хочется до простого очистить свою ленту в социальных сетях, чтобы не видеть каждое утро сообщений о громких соседях, плохой погоде, медленной почте и тупом провайдере. На сегодня мне достаточно мизантропии. Сегодня я создаю. Хотя бы этот текст.

Расписание показов "Гедды Габлер" можно найти тут.